Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

it's my fucking new life

17:52 

[no.one]
nobody will know
Я очень хорошо помню то время, когда был ребенком. Мне было шесть, на дворе было лето, как сейчас, середина августа, и я собирался идти в первый класс, а пока торчал безвылазно в деревне у бабушки и деда.
Это было то время, когда я ещё не успел никого потерять: мои родители были вместе, сестры тоже не успели повзрослеть и отбиться от семьи, старики были ещё живы. Я помню один из выходных дней, когда мы все вместе собрались в том старом деревянном доме с кособокими стенами, изборожденными щелями, скрипучими полами, перекошенными дверями и оконными рамами, с развалившемся сараем и холодными, пахнущим затхлостью погребом. Мы приезжали сюда только летом, так что никто не утруждал себя ремонтом, даже отец, который был мастером на все руки, никак не хотел взяться за молоток и гвозди и что-нибудь исправить в нашей развалюхе. Он знал, что если так пойдет дальше, то мы очень скоро совсем потеряем дом, но когда приезжал сюда на выходных, жутко усталый и загруженный мыслями об оставшейся в городе работе, мог только повалиться в гамак и лежать там все субботу и воскресение не вставая. Помню, он даже по ночам там спал, когда было жарко.
Мама и бабушка целыми днями только и возились в «саду». Вернее, это был не совсем сад, а три старых узловатых грушевых дерева, которыми весь год никто не занимался, однако, каждое лето с завидным упорством они плодоносили огромными и вкуснейшими грушами, причем каждое из них давало по семь-восемь ведер. Пыхтя и отдуваясь, мама с бабушкой собирали фрукты, а затем варили из них компоты, варения и необыкновенный грушевый сидр. Они закручивали, как мне тогда казалось, тысячи банок, и раздавали их всем соседям, однако, даже после этого наш «жигуленок» трещал от них по швам, когда мы возвращались в город. Они делали это вдвоем, никого больше не подпуская к процессу производства, хотя, надо сказать, никто особо и не рвался помогать: пока отец дрых в гамаке, дед сидел на веранде и читал книги, которые привозил с собой огромными вязанками. Часто он так и оставлял их в деревне, так что они так и стояли стопками–небоскребами во всех углах, мешая ходить, грозясь свалиться тебе под ноги и источая еле заметный запах истлелой, отсыревшей бумаги. Помню, что в какой-то год, незадолго до своей смерти, дед собрал их, выволок из дома и разложил на улице, под палящим солнцем, стараясь просушить страницы. Теперь эти книги хранятся у меня дома, и когда я беру их в руки и переворачиваю пожелтевшие, вздувшиеся страницы, сразу вспоминаю об этом дне.
Мы же с сестрами занимались тем, чем обычно занимаются дети в деревне летом: беспечные и свободные мы носились по округе, оглашая её своими диким криками и хохотом. Помню, какой шок у нас, «городских», вызывали коровы и козы, вольготно разгуливающие прямо по улице, помню, как мы гоняли цыплят по дороге, и какие они были смешные, неуклюжие, пищащие и теплые. Помню, как за это нам доставалось от соседей. Помню, как по ночам сбегал из дома и ходил с деревенскими мальчишками в лес и на озеро. Помню, как валялся на берегу, в траве, которая так нагревалась за день, что ночью не успевала остыть, а над головой был лишь бескрайний простор ночного неба с россыпью ярких серебряных звезд. В деревне небо было совсем не такое, как в городе. Тут оно низкое, пыльное и мутное, нависающее над головой, угрожающее, что вот-вот свалится прямо на тебя. А там оно огромное и высокое, безграничное. И воздух там совсем другой: прозрачный и чистый, и дождь там по-другому идет, и все-все совсем иначе. А возможно, дело в том, что это было детство: чудо из чудес, время, которое уже никогда не вернуть. Не вернуть той легкости и беспричинного счастья, и веры в то, что всегда все будет хорошо. Все лучшее в прошлом, так говорят? И это верно, не знаю уж почему, но все же чертовски верно.
Не представляю, почему сейчас вспомнилось все это. Наверное, из-за того, что на улице прошел тот самый «грибной» дождь из детства: когда солнце светит, а капли неудержимо падают тебе на голову, а ты только успеваешь открывать рот, чтобы глотать их налету и при этом так хорошо и весело, и хочется, чтобы этот дождь никогда не заканчивался. Только сейчас все иначе. Совсем не хочется смеяться и прыгать под дождем. Что-то изменилось. Или просто детство прошло.

URL
Комментарии
2010-08-17 в 20:28 

ramona_
here and now!)))
у некоторых детство прошло, не успев начаться. так что тебе может даже повезло (:

2010-08-18 в 00:04 

[no.one]
nobody will know
Fak@ насчет этого я даже не сомневаюсь)

URL
2010-08-18 в 07:29 

есть в сказках на ночь что-то такое, что не дает мне уснуть.
твои воспоминания с головой окунули меня в мои собственные воспоминания о детстве
спасибо за этот пост

2010-08-18 в 12:11 

[no.one]
nobody will know
[bedtime stories] всегда пожалуйста=))

URL
   

главная